Лучше Колымить в Гондурасе, чем Гондурасить на Колыме.

Кто пил вино, тот знает - это яд.
А кто не пил - тот ничего не знает.
В саду весеннем пью 'Осенний Сад'
И над бокалом бабочка летает.

О бабочка, свой тонкий хоботок
Не опускай в бокал с чарующим нектаром.
Потом не сможешь целовать цветок,
Разя ужасным винным перегаром.

Ползи домой, пока трамваи ходют.
Не заползай на те трамвайные путя...

(ц) не мое.

Иван, тяжело дыша, приподнялся сначала на одно колено, потом, опершись на меч, встал на обе ноги. Выпрямился. Пошатнулся. Сделал пару нетвердых шагов. Перед глазами все еще плыли радужные круги. Еще не совсем осознавая что же все-таки произошло, растерянно посмотрел на окровавленный меч. Машинально нагнулся, вырвал пучок травы, привычным движением вытер лезвие. Оглянулся. Позади, на изрядно примятой траве, еще дымясь и истекая черной кровью, лежали все три головы Горыныча. Чуть поодаль, раскинув три шеи, лежало крылатой горой его тело.
Гримаcса боли исказила лицо Ивана. То-ли стон, то-ли рык вырвался из глотки. С трудом перебирая ногами и волоча за собой меч, он выбрался на дорогу и побрел в сторону Замка. И только одна мысль стучала кровью в виски: "Ну и что теперь? ДАЛЬШЕ ЧТО?"

"Понюхал старик Ромуальдыч свою портянку, и аж заколдобился!"

Вот примерно так и я заколдобился вчера, "вспомнив все":

- подъем в 7:30 утра по звонку что есть серьезная проблема с последним релизом (!@#$%), чей-то бизнес видите-ли, останавливается;
- приезд на работу, пол-часа на полупустом хайвее, пожалуй самая приятная часть дня;
- дебаг, чтобы найти в чем проблема;
- прогрмминг, чтобы пофиксить баг;
- тестинг, чтобы убедиться что пофиксил;
- билдинг, чтобы никто не спопортил все нажитое годами;
- емердженси релиз минуя UAT, прямо в Production, с походом на ковер к маленькому и большому начальству с объяснениями почему через 3 дня после планового релиза надо делать емердженси релиз;
- ожидание деплоймента, факинг дабл чек - вроде все работает, всего 9:30 вечера, можно домой;
- звонок на пути домой на хайвее - что-то не так и с новым релизом (!@#$%);
- "Хорошо, приеду домой, посмотрю";
- Дома фрикинг дабл, трипл, квадрупл чек. Все работает. Пара десятков писем, столько же телефонных звонков, объясняя, что теперь бизнес останавливается не из-за меня;
- 1:30 утра, можно лечь спать, до 6ти утра уйма времени.

Засыпая, думаешь - ну нафига служителю культа музыкальный инструмент? Потом, успокаивая себя тем, что ты все еще в форме, и все еще можешь все сделать сам, от начала и до конца, мирно усыпаешь. И там, на самой грани между явью и сном, вдруг понимаешь, что только так можно понять что еше живешь...

... но если бы я мог выбирать себя, я снова бы стал собой.

Однажды он проснулся от того, что ему приснилось, как сказочный принц на белом коне прискакал, и она открыла дверь, и улыбнулась, и прыгнула к нему за спину, и ускакала.

Глупо ведь, правда? Думал он сидя на веранде, глядя на скромно выглядывающее из-за холма солнце, глотая остывший кофе.
- Еще кофе? - cпросила она.
- Да, пожалуйста. - сказал он не оборачиваясь, протянул пустую чашку, и подумал - если она принесет еще кофе, то значит про принца все приснилось.

Он до сих пор сидит на веранде. Смотрит на океан. И ждет что она принесет ему кофе.

Я начал курить когда мне было 15ть. Бросил когда мне было 30ть. С тех пор мне иногда снится как я достаю пачку, беру сигарету в зубы, чирк зажигалкой, глубокий вдох, и... И я просыпаюсь. И привкус никотина во рту, и в легких. И даже в голове шумит немного. Это мне кажется, или организм вырабатывает никотин?

Я люблю пожрать. Это началось давно. С тех пор, когда в Донбассе жрать стало нечего. Когда доблестный орденоносец Леня (Брежнев) перевел Донбасс с первой категории снабжения на вторую, и я после школы стал занимать очередь в магазин за мясом и маслом часа в 2 дня, и стоял там пока мама не приходила с работы часов в 6, и меняла меня в очереди. И бывало ей везло, и нам доставалось масло и мясо. И это был праздник.
Но я не об этом.
Любовь пожрать, рано или поздно приводит к двум вещам. Первая: тебя становится много. Больше, чем твои родные хотели бы. Вторая: ты начинаешь сам готовить. Потому, что понимаешь, что лучше чем ты, не приготовит никто. И любишь есть то, что сам приготовил. И становишься еще больше.
Вот об этом я и хотел бы поговорить. Нет, не о той части, в которой ты становишься больше, а в той, где ты готовишь сам.
Я люблю готовить. Я уже понял, что больше всего мне нравится итальянская кухня. Потом французская, индийская, китайская, тайская, японская... Ну и так далее, (я сказал уже что я пожрать люблю?). Но бывают очень простые блюда ничьей кухни, которые срывают крышу (вкусовую). Одно из таких блюд я и хочу с вами пошарить. Попробуйте, и киньте в меня камнем, если вам оно не понравится.

( рецепт под катом )

Он сказал - в такие времена , как наши, нет места ненаучной любви.
И руки его были до локтей в землянике. а может быть по локоть в крови?

Как-то камрад al-geronimo меня спросил: А ты где пропал, писатель?. А нигде я не пропал. Я просто, руководствуясь своим же собственным советом, стал пить меньше, но чаще...
Чтобы понять, надо сделать экскурс в историю.
Я никогда не отличался умением писать. Я и журнал-то завел чтобы мочь постить не-анонимные каменты некоторым френдам (хотел сделать сцылку на этот первый пост в журнале, но он, судя по всему, уже канул в лета).
Потом как-то втянуло, и стал постить отсебятину тоже. Листая взад журнал, многое из того что писал раньше улыбает. Дальше хуже. Это, кстати, было время когда я подобрал себе юзерпик, который не менялся с тех пор. Однако, время шло, бывало хуже, бывало лучше. И я прошел через то, что почти все френды прошли - закрытие журнала. Но как и все остальные - остался. Но самое главное - нашлись друзья которых я никогда и в глаза не видел, но чьи посты во френдленте доставляют огромное удовольствие, и заставляют возвращаться в ЖЖ, и читать, читать, читать...

( Ну, и по сложившейся традиции ушельцев, я должен сказать все, что я о вас всех думаю: )

Проснулся Петрович от того, что кто-то толкал его в бок. Он с трудом открыл левый глаз и узрел супостата - жирный боров Васька пытался вырыть желудь у него под левым боком. Петрович тихонько, чтоб не спугнуть скотину, пошарил правой рукой вокруг, нащупал полено, и что есть дури, двинул им животное по голове. Василий взвизгнул обиженно, и отскочил назад. Наклонил голову, и левым глазом стал недобро косить на Петровича.
- Уйди, жЫвотное! - философски пробасил Петрович, пытаясь приподняться.
В руках отмечалась некая слабость. Сволочь, золовка. Опять куриный помет подмешала! С трудом Петрович встал сначала на четвереньки, потом, по лесенке, перебирая руками поднялся в полный рост. В голове продолжало шуметь. Пол в сарае слегка покачивался, что делало весьма трудным первый шаг.
Петрович глубоко и укоризненно вздохнул. Мучительно хотелось пить. Василий, признав хозяина, радостно мотая головой, подошел, и стал тыкаться холодным мокрым пятаком в руку, воодушевленно похрюкивая.
- Эх ты, Скотина! - примирительно пробасил Петрович, и почесал Василия за ухом, - тоже ласку любишь?
Василий мотнул головой, одобрительно хрюкнул, и вернулся к рытью желудя. Инцидент был, видимо, исчерпан.
Петрович окинул взглядом сарай. Бочка квашеной капусты оказалась на месте. Жадно запихнув две жмени в рот, и смахнув остатки с окладистой бороды, Петрович вышел во двор.
Пахло прелым сеном. Солнце стыдливо выглядывало из-за пригорка.
Петрович подошел к колодцу, зачерпнул ковшем воды из ведра, жадно выпил. Подумав немного, поднял ведро, и опрокинул себе на голову. Ледяная вода полилась за шиворот, резанула ножем по обнаженным нервам.
- Агрррр… - зарычал Петрович и замотал головой, разбрызгивая воду с волос и бороды. Сел на лавку, вытер об кожух руки, достал кисет из кармана. Большая работа начинается с большого перекура. Оторвал кусок Правды, насыпал табаку, бережно завернул, лизнул краешек языком, залепил, засунул в зубы. Достал коробку спичек из кармана. Чирк - и ядреный табачек приятно продрал горло. В голове перестало шуметь. Взгляд прояснился. Докурив самокрутку, Петрович встал, пошел в хату, и открыв дверь, смачно гаркнул:
- Эх, мать! Кормить будешь, что-ли?
На столе уже дымился казанок с печеной картошкой, стояла тарелка с нарезанным салом, луком, чесноком, огурцами и помидорами. В другой раз погнала бы она его метлой обратно в сарай. Но сегодня начинается посевная, и все раздоры откладываются до ее окончания…

- Папа, мати, масянет итит!
- Солнышко, не 'масянет', а 'самолет'
- Масянет!
- Ну хорошо, давай научимся правильно говорить - 'самолет'
- ОК
- Скажи: "СА"
- СА
- "МА"
- МА
- "ЛЕТ"
- ЛЕТ
- Хорошо, теперь все вместе: "СА-МА-ЛЕТ"
- МА-СЯ-НЕТ

Мы все рождаемся белыми и пушистыми, добрыми такими... Мы все любим родных, друзей и знакомых. И даже просто незнакомых, а так, попутчиков… И можем достаточно долго жить в этом коконе. И не понимать, что где-то рядом есть реальная жизнь.

( Далее: реальная жизнь. )

Многие удивятся, почему я такой? А я такой, каким меня сделала страна и время в котором я жил. Ни больше, ни меньше… И не смотря ни на что, вспоминаешь это с удовольствием и легкой ностальгией...

( далее всегда... )

Оказывается, разломать все нах и попихать в коробки, гораздо более легче, чем потом собрать все взад. Все время не можешь найти нужную коробку :(. И почему-то нужные провода оказываются в другой коробке. А если и нашел ее, то провода оказываются короткими, и так и не удается все подключить… И оказывается, местами начинаешь думать: "Ну зачем служителю культа музыкальный инструмент?!" (В простонародии: "Нахуя попу гармонь?".)

Оказывается, каждый день ездить на работу на машне напрягает. Особенно после шести лет хождения на работу пешком. Хотя, с другой стороны, это все равно занимает только 25-30 минут, vs 50-60 минут поездки на работу в Киеве в общественном транспорте. Но то было давно, и не правда.

Оказывается, очень приятно сидеть дома когда на улице идет дождь. Сначала правда приходится понервничать, решив что что-то не так со спринклерами, и они начали лить воду куда попало и главное не вовремя. Когда убеждаешься, что это не спринклеры, а боженька, на душе становится хорошо и спокойно.

Оказывается, газовый камин не такой впечатляющий как настоящий. Он не трещит, искрами не плюется. Однако все-равно приятно сидеть у камина, и просто смотреть на огонь. Особенно когда на улице дождь. Ну и писать random crap в ЖЖ, как обычно :).

Мы спешим. Всегда. Спешим, чтобы понять что не успели. И притворяемся, что не спешили никуда... И единственная честная вещь остается - признаться что мы не успели. Ну в смысле, да, солнце, если ты меня не дождалась, а у меня есть отмазка.

Интересная штука память. В принципе, общеизвестно, что инстинктивно, мы стараемся забыть все самое плохое, и сохранить все самое хорошее. И вроде бы оно так и получается. Ну или не совсем так. Ну или совсем не так. Но все-таки, остается весьма широкая полоса событий, не попадающая ни в плохие ни в хорошие воспоминания, а зависающая где-то посередине. И как ни странно, вот эти вот середнячковые воспоминания доставляют больше всего удовольствия вдруг всплыв из глубин.

( откровения тут... )

И из рваных клочков жеванных красных обрывков
Я соберу свои губы поцеловать тебя

Когда-то мы были молодыми.
И делали прекрасные глупости.
Мы учились и служили вместе.
Он был Киевлянином, а я нет.
Я переодевался в гражданку у него дома в уволнениях и самоволках.
Мы пили с ним у него дома и не только.
Мы были друзьями, по крайней мере мне так хотелось.
С тех пор прошло много лет, и мы не виделись все это время.
Мне бы хотелось чтобы друзья не уходили никогда.
Но он ушел. И теперь, где-то там, осталась пустота.
Которую никто и никогда больше не заполнит.
Мне бы хотелось чтобы мы всегда были молодыми.
В моей памяти ему все еще 22.
RIP, Вадим Вадимович Лящев, ака Тютя.
Мы будем там все.

Он хуже пожара.
И не потому что все вверх дном.
Так не раз бывало.
А потому что все рвется по живому.

И казалось бы - нет, не мое это.
Но корни пущены, и вросли.
И не вырвать их никак.
Только топором.

И еще потому, что срезаются пласты.
Пласты твоей жизни.
О которой забыл давно.
Сверху все так ажурно...

А лопатку вонзил чуть поглубже,
Верхний слой сковырнул,
И поперло! И уже не знаешь куда деться.
И думаешь. А стоило ли?

На поезд опоздать было нельзя.
Но мы опоздали.
Мы бежим по платформе.
Я кричу ему - Саш, стой.
( читать дальше )